«Дело» полковника Мясоедова

Дело, о котором пойдет здесь речь, не причислишь к разряду ординарных. И по тому резонансу, который оно вызвало в свое время, и по обилию взаимоисключаемых мнений, суждений, оценок, высказанных о нем впоследствии. Неудивительно: ведь следом за жандармским полковником Мясоедовым на скамье подсудимых оказался его патрон, некогда генерал-губернатор, затем начальник генерального штаба русской армии, а в течение шести лет — военный министр России.

Не говоря уже о том, что генерал, обвиненный в шпионаже, само по себе редкое явление в истории, шпион — военный министр, да еще в годы войны, — вообще беспрецедентный случай. Но парадокс выглядел правдоподобно. Легкомысленный кавалерийский генерал, селадон и царедворец, казнокрад и лжесвидетель Сухомлинов, подобно своему протеже, являл такой букет отрицательных качеств, что многие охотно верили: измена состоялась…

Collapse )

Лучшее лекарство (1980)

Американский историк Джон Льюис Гэддис, известный специалист по холодной войне, по-настоящему начал свою карьеру преподавателя-исследователя в 1975 году в Военно-морском колледже, где его попросили читать курс теории высшей стратегии (grand strategy). Это случилось как раз после окончания войны во Вьетнаме. Американское военное руководство в тот год серьезно было озабочено тем поражением и теперь обращалось к академическим кругам для того, чтобы выявить причину такого удручающего исхода, изучить все его аспекты, чтобы избежать повторения подобного в будущем. Гэддис, по его собственному признанию, к тому времени еще не имел в своем интеллектуальном багаже классиков стратегической мысли, и поэтому ему пришлось в срочном порядке начитывать греков и немцев. В классах он встречался с сержантами и капралами, у которых за плечами было несколько служебных поездок во Вьетнам и которые еще не в полной мере отошли от сопутствующего синдрома. Гэддис читал им классиков, и куратор группы от колледжа (военный, полковник) иногда прерывал его, сообщая группе о своих взглядах, как он видел и понимал ту или иную ситуацию, т.е. спорил с греками и Клаузовицом. Катарсис был достигнут тогда, когда профессор начал рассказывать о Сицилийской экспедиции Афин за авторством Фукидида. Все эти сержанты и капралы буквально плакали, так как увидели в том эпизоде древней истории свой собственный недавний горький опыт. В Фукидиде те военные нашли свое утешение, увидев, что на самом деле они не были одиноки в своем несчастье, что они не были первыми.
Свернуть

Collapse )

Дедпул Два

Второй "Дедпул", собственно, как и первый - тупая и пошлая комедия. Но важно понимать, что в данном контексте "тупая и пошлая" это не негативная оценка, а жанр. Комедии сегодня окончательно разделились на сюжетную комедию, куда входят трагикомедия, сатира, всё остальное кино, где важную роль играет сценарная составляющая, и "тупо поржать", где фильм представляет собой череду скетчей, для приличия связанных неким подобием общей истории. При этом следует понимать, что именно второй вид комедии является оригинальным, исконным, пошедшим ещё от чаплинского немого кино. Всю эту коэнщину и прочие умствования интеллектуалы протащили в кинематограф уже сильно позже. Конечно же это разделение было всегда, однако отчетливо этот кинорынок был дифференцирован относительно недавно, когда самоликвидировалась советская ветвь кино, жившая по отдельным законам коммунистического строя.

Deadpool-2

Collapse )

За что я ненавижу Гайдая

Ненависть – сильное чувство, к которому я обращаюсь очень редко. Мне больше нравится плавать в лужице скуки и неприязни, но иногда необходимо обратиться и к ненависти. Гайдай, по моему глубокому убеждению режиссер чрезвычайно переоцененный, бездарный и скучный, но таких толпа, они ходят стадами, снимая свои колхозные фильмы, временами стяжая немалую славу. И мне было бы ровным счетом всё равно, если бы Гайдай не снял фильм «Иван Васильевич меняет профессию», надругавшись над русской литературой и её историей, как бывало пьяный свинопас шалил со своими подопечными.

3Z1tGv92KoYFHFdkNCkNtw

Collapse )